Вера Бедерханова, гори, гори моя звезда…
Наша Вера была яркой звездой отечественного образования, выдающимся педагогом и психологом. И гениальным другом, тонким и глубоко сопереживающим чужие боли и страдания.
Вера Бедерханова ушла от нас 16 ноября 2025-го, ей не было и 84 лет, она была полна идей. Но время и болезни неумолимы. Уходят те, кто составлял основу и держал смыслы педагогики сотрудничества, гуманной отечественной педагогики. А Вера была еще и ключевым носителем коммунарской педагогики, орлятской традиции, многолетним вожатым лагеря «Орлёнок».
У нее было редкое сочетание богатой педагогической и психологической эрудиции, тонкой педагогики и удивительной открытости к новым идеям. Это действительно очень редкое качество: сделать академическую карьеру (как говорится, «дай Бог каждому»), в то же время принимать новые идеи, не вписывающиеся в строгие академические каноны. Она была не последователем, она дружила с Симоном Соловейчиком, Олегом Газманом, многими лидерами педагогики сотрудничества. На Кубани Вера Бедерханова была непререкаемым авторитетом и в академической университетской среде, и в сложных перипетиях образовательной полиитки. Вель в конце 80-х годов Краснодарский край стал лидером обновления школы. Именно там, в Сочи, в лагере «Ласточка», проходили наиболее значимые семинары будущего министра Эдуарда Днепрова, сборы клубов «Эврика», там был создан Творческий союз учителей СССР, крайком КПСС активно поддерживал инициативы реформаторов образования, даже пригласил опального Михаила Щетинина возглавить школу. Вера Петровна никогда не была замечена в карьерных или политических активностях, но ее мнение и голос был важен при принятии такого рода решений.
Нечаянно я стал свидетелем (в прямом и официальном смысле) личной жизни дорогой Веры, когда во время одного из сборов «Эврики» в Краснодаре, в перерыве между дискуссиями, мы поехали в ЗАГС, чтобы оформить ее отношения с прекрасным Феликсом Гельфером, с которым они познакомились на одном из инновационных сборов.
Возвышенное время, возвышенные отношения, любовь на всю оставшуюся жизнь…
Вера Бедерханова ушла от нас 16 ноября 2025-го, ей не было и 84 лет, она была полна идей. Но время и болезни неумолимы. Уходят те, кто составлял основу и держал смыслы педагогики сотрудничества, гуманной отечественной педагогики. А Вера была еще и ключевым носителем коммунарской педагогики, орлятской традиции, многолетним вожатым лагеря «Орлёнок».
У нее было редкое сочетание богатой педагогической и психологической эрудиции, тонкой педагогики и удивительной открытости к новым идеям. Это действительно очень редкое качество: сделать академическую карьеру (как говорится, «дай Бог каждому»), в то же время принимать новые идеи, не вписывающиеся в строгие академические каноны. Она была не последователем, она дружила с Симоном Соловейчиком, Олегом Газманом, многими лидерами педагогики сотрудничества. На Кубани Вера Бедерханова была непререкаемым авторитетом и в академической университетской среде, и в сложных перипетиях образовательной полиитки. Вель в конце 80-х годов Краснодарский край стал лидером обновления школы. Именно там, в Сочи, в лагере «Ласточка», проходили наиболее значимые семинары будущего министра Эдуарда Днепрова, сборы клубов «Эврика», там был создан Творческий союз учителей СССР, крайком КПСС активно поддерживал инициативы реформаторов образования, даже пригласил опального Михаила Щетинина возглавить школу. Вера Петровна никогда не была замечена в карьерных или политических активностях, но ее мнение и голос был важен при принятии такого рода решений.
Нечаянно я стал свидетелем (в прямом и официальном смысле) личной жизни дорогой Веры, когда во время одного из сборов «Эврики» в Краснодаре, в перерыве между дискуссиями, мы поехали в ЗАГС, чтобы оформить ее отношения с прекрасным Феликсом Гельфером, с которым они познакомились на одном из инновационных сборов.
Возвышенное время, возвышенные отношения, любовь на всю оставшуюся жизнь…
Александр Адамский
«Педагогика сотрудничества предполагает, что дети открыто, доверчиво относятся ко взрослым – в школе и в семье. Для этого нужны не единые требования, как принято говорить, а дружелюбные, товарищеские отношения с детьми в семье».
Из Манифеста «Педагогика сотрудничества»
Местом своего педагогического рождения она считала Всесоюзный пионерский лагерь ЦК ВЛКСМ «Орлёнок» 1965–1967 года. «Я весело работала с детьми, опираясь на свои знания, и могла детей увлечь всем, что сама умела, и прежде всего литературой и историей. Я могла рассказывать часами романы, придумывать игры, например, провела смену сказок».
В «Орлёнке» Вера Бедерханова обрела несгибаемые педагогические убеждения, вышла замуж и родила ребенка. Здесь она на всю жизнь подружилась со Львом Ильичём Уманским, Эдуардом Георгиевичем Костяшкиным, «королем игры» «нержавеющим», как он себя называл, Сталем Анатольевичем Шмаковым, Виктором Абрамовичем Маловым, Анатолием Викторовичем Мудриком и Олегом Семеновичем Газманом.
…1991–92 год. Поселок Криница Краснодарского края. Вера Петровна – доцент Кубанского университета – с друзьями и коллегами проводят «Летний дом» – эксперимент, в основе которого идеи педагогики свободы и педагогики сотрудничества.
Когда в «Летний дом» приезжают дети, их спрашивают, чего они хотят в первую очередь, в ответ раздается: «Дайте свободы досыта!» Свободу? А зачем? Будет ли она во благо себе и другим?» Справедливые вопросы, но мы ответим на них потом. Сначала дайте свободу!
Прежде всего решили отказаться от названия «лагерь». Потому что, раз лагерь – значит, отряды, жесткий режим, элементы военизации. Может, и хорошо, но не для них. Правда, среди вожатых и молодых педагогов довольно скоро обнаружились сторонники «сильной руки» и «твердого порядка», но при проектировании лагеря раздавались и совсем иные голоса.
В «Орлёнке» Вера Бедерханова обрела несгибаемые педагогические убеждения, вышла замуж и родила ребенка. Здесь она на всю жизнь подружилась со Львом Ильичём Уманским, Эдуардом Георгиевичем Костяшкиным, «королем игры» «нержавеющим», как он себя называл, Сталем Анатольевичем Шмаковым, Виктором Абрамовичем Маловым, Анатолием Викторовичем Мудриком и Олегом Семеновичем Газманом.
…1991–92 год. Поселок Криница Краснодарского края. Вера Петровна – доцент Кубанского университета – с друзьями и коллегами проводят «Летний дом» – эксперимент, в основе которого идеи педагогики свободы и педагогики сотрудничества.
Когда в «Летний дом» приезжают дети, их спрашивают, чего они хотят в первую очередь, в ответ раздается: «Дайте свободы досыта!» Свободу? А зачем? Будет ли она во благо себе и другим?» Справедливые вопросы, но мы ответим на них потом. Сначала дайте свободу!
Прежде всего решили отказаться от названия «лагерь». Потому что, раз лагерь – значит, отряды, жесткий режим, элементы военизации. Может, и хорошо, но не для них. Правда, среди вожатых и молодых педагогов довольно скоро обнаружились сторонники «сильной руки» и «твердого порядка», но при проектировании лагеря раздавались и совсем иные голоса.
Действительно, каким должно быть соотношение свободы взрослого и свободы ребенка? Парадокс в том, что сегодня свободную личность ребенка растит внутренне несвободный учитель. И значит, появляется необходимость такой особенной организации жизни, при которой не только дети, но и взрослые живут в режиме самоопределения и ответственности за свой выбор.
Взрослые вместе с детьми учатся быть свободными! Потребность в свободе глубоко заложена в человеке, связана с сокровенной сутью его природы. Человеческое в человеке (и в малыше, и во взрослом) формируется в процессе все большего обретения им духовной свободы.
Вера Петровна понимала, что переход от несвободы к свободе не цель, а начало пути. Что будет потом? Во имя чего свобода? Ее ответ был – во имя развития! Она не просто работала всю жизнь в сфере педагогики сотрудничества, она жила этими идеями еще задолго до того, как был принят Манифест. Все видели, как загорались её глаза, когда они дискутировали о педагогике сотрудничества с Симоном Соловейчиком, Шалвой Амонашвили, Евгением Ильиным, Михаилом Щетининым. А чуть позже вышла её книга «Педагогика наших дней», в которой она как раз рассказала о периоде формирования этих идей. Все ее друзья объединялись в главном: ребенок находится в центре педагогики, и все воспитание и образование в целом строится вокруг него и ради него, во имя его интересов.
Жизнь человека убежденного и цельного духом редко делится на работу и дом. И в отношении собственной дочери – Лады Чепелевой – Вера Петровна не всегда могла погасить ее ревность по отношению, например, к своим университетским аспирантам.
Лада Чепелева: «Про меня говорили, что я продукт свободного воспитания. Но нельзя трактовать это понятие буквально – дескать, делай что хочешь, на самом деле это был договор о сотрудничестве взрослого и ребенка. Когда я была маленькая, и к маме приходили ее друзья и коллеги – а мы жили в однокомнатной квартире – они общались с мамой, обсуждали педагогические идеи, а я занималась своими делами: играла, читала или делала уроки. У меня было свое пространство. Но ровно в девять вечера я вставала и говорила: «Время 9 часов, мне пора спать» и, несмотря на толпу людей, которые работали, я разбирала своё спальное место и ложилась спать. И люди иногда даже, знаете, неловко себя чувствовали в этой ситуации. Но у меня были свои нормы и правила, которые я неуклонно выполняла с маминого благословения».
Если говорить о развитии, то его основой Вера Бедерханова считала помогающую среду. Например, в ситуации большого выбора кружков (советское время) она находила специалистов в той или иной сфере, которые могли проконсультировать, дать полезный совет ее дочери, и это было всегда ненавязчиво. Сейчас часто родители запрещают ребенку бросать занятия танцами, музыкой или спортом, начинают его ругать: «Ты же начал, значит, должен довести до конца». Вера Петровна придерживалась совсем другой стратегии воспитания.
Лада Чепелева: «Когда я начала заниматься парашютным спортом, я полгода скрывала это от мамы. Естественно, у меня был страх, что дома будет протест, потому что я знала: мама не принимает экстремальные виды спорта. Но мое тайное увлечение не могло остаться незамеченным, поскольку в 4:00 утра я вставала и уходила на прыжки. И когда все открылось, она не устроила скандал, но сразу начала звонить космонавту Александру Сереброву, с которым была знакома еще по работе в «Орлёнке», другим знакомым, чтобы выяснить, насколько это травматично, опасно и вообще целесообразно. Но, наверное, она это делала для своего успокоения. Сейчас я сама, будучи матерью, понимаю, как она каждый раз волновалась, когда я уезжала на тренировки. При этом никаких возражений и тем более запретов мне по этому поводу высказано не было».
Вера Петровна Бедерханова защищала докторскую диссертацию по двум специальностям – педагогике и педагогической психологии, но она всегда позиционировала себя прежде всего как педагог.
…Вернемся в эксперимент 1991–92 года «Летний дом».
Вера Петровна понимала, что переход от несвободы к свободе не цель, а начало пути. Что будет потом? Во имя чего свобода? Ее ответ был – во имя развития! Она не просто работала всю жизнь в сфере педагогики сотрудничества, она жила этими идеями еще задолго до того, как был принят Манифест. Все видели, как загорались её глаза, когда они дискутировали о педагогике сотрудничества с Симоном Соловейчиком, Шалвой Амонашвили, Евгением Ильиным, Михаилом Щетининым. А чуть позже вышла её книга «Педагогика наших дней», в которой она как раз рассказала о периоде формирования этих идей. Все ее друзья объединялись в главном: ребенок находится в центре педагогики, и все воспитание и образование в целом строится вокруг него и ради него, во имя его интересов.
Жизнь человека убежденного и цельного духом редко делится на работу и дом. И в отношении собственной дочери – Лады Чепелевой – Вера Петровна не всегда могла погасить ее ревность по отношению, например, к своим университетским аспирантам.
Лада Чепелева: «Про меня говорили, что я продукт свободного воспитания. Но нельзя трактовать это понятие буквально – дескать, делай что хочешь, на самом деле это был договор о сотрудничестве взрослого и ребенка. Когда я была маленькая, и к маме приходили ее друзья и коллеги – а мы жили в однокомнатной квартире – они общались с мамой, обсуждали педагогические идеи, а я занималась своими делами: играла, читала или делала уроки. У меня было свое пространство. Но ровно в девять вечера я вставала и говорила: «Время 9 часов, мне пора спать» и, несмотря на толпу людей, которые работали, я разбирала своё спальное место и ложилась спать. И люди иногда даже, знаете, неловко себя чувствовали в этой ситуации. Но у меня были свои нормы и правила, которые я неуклонно выполняла с маминого благословения».
Если говорить о развитии, то его основой Вера Бедерханова считала помогающую среду. Например, в ситуации большого выбора кружков (советское время) она находила специалистов в той или иной сфере, которые могли проконсультировать, дать полезный совет ее дочери, и это было всегда ненавязчиво. Сейчас часто родители запрещают ребенку бросать занятия танцами, музыкой или спортом, начинают его ругать: «Ты же начал, значит, должен довести до конца». Вера Петровна придерживалась совсем другой стратегии воспитания.
Лада Чепелева: «Когда я начала заниматься парашютным спортом, я полгода скрывала это от мамы. Естественно, у меня был страх, что дома будет протест, потому что я знала: мама не принимает экстремальные виды спорта. Но мое тайное увлечение не могло остаться незамеченным, поскольку в 4:00 утра я вставала и уходила на прыжки. И когда все открылось, она не устроила скандал, но сразу начала звонить космонавту Александру Сереброву, с которым была знакома еще по работе в «Орлёнке», другим знакомым, чтобы выяснить, насколько это травматично, опасно и вообще целесообразно. Но, наверное, она это делала для своего успокоения. Сейчас я сама, будучи матерью, понимаю, как она каждый раз волновалась, когда я уезжала на тренировки. При этом никаких возражений и тем более запретов мне по этому поводу высказано не было».
Вера Петровна Бедерханова защищала докторскую диссертацию по двум специальностям – педагогике и педагогической психологии, но она всегда позиционировала себя прежде всего как педагог.
…Вернемся в эксперимент 1991–92 года «Летний дом».
Здесь детей учили распоряжаться свободой практически, им ничто не запрещалось. Но при этом ребёнок сам должен был прийти к тому, что его свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека, и это удавалось.
Например, если кто-то проявляет свою свободу и не хочет спать в «тихий час», это не означает, что ему можно играть на гитаре или шуметь. То есть никто никого не заставлял спать, но при этом подросток сам приходил к выводу, что он не вправе нарушать тишину и мешать спать другим.
В «Летнем доме» вместо традиционных больших отрядов дети объединялись в так называемые «семьи» по 10-12 человек. Это была совершенно другая система организации лагерной жизни, которая, конечно, не могла не отразиться на детях и взрослых, там работавших. Кроме вожатых, были еще «домовые», за каждым из которых закреплялся дом, где проживали по четыре «семьи».
Среди «домовых» были известные педагоги и психологи, в том числе Сергей Матвеевич Черкасов, который стал одним из основателей Восточно-европейского института психоанализа. Там вообще сложилась сильная команда, куда входили писатель Владимир Петрович Васильев и педагог Елена Аркадьевна Немежанская. Они должны были проводить рефлексию, снимать конфликты, обсуждать с детьми повседневные вопросы. Взрослые ничего не запрещали детям, но при этом они всё равно должны были обеспечить безопасность.
И все же: какую идею мы можем считать ключевой в педагогическом наследии Веры Петровны Бедерхановой?
Вера Петровна исследовала, как личностно-ориентированная позиция проявляется в основных «узлах» педагогической деятельности: по отношению к ученику, к содержанию и процессу обучения и к себе как к профессионалу. Владимир Ильич Тхорик, тогда декан романо-германского факультета Кубанского университета, на защите ее докторской сказал: «Она защищала не докторскую диссертацию, а всю свою жизнь»! И это действительно было так.
Вера – было не только ее имя, но и главное качество характера как педагога и матери. Она всегда считала, что развивалась и добивалась в жизни успехов благодаря тому, что в неё верили бабушка с дедушкой, которые ее растили. И во взрослой жизни она дарила веру в человека и поддержку своим ученикам, аспирантам, коллегам, дочери. Она многим помогала, и ей отвечали тем же.
В «Летнем доме» вместо традиционных больших отрядов дети объединялись в так называемые «семьи» по 10-12 человек. Это была совершенно другая система организации лагерной жизни, которая, конечно, не могла не отразиться на детях и взрослых, там работавших. Кроме вожатых, были еще «домовые», за каждым из которых закреплялся дом, где проживали по четыре «семьи».
Среди «домовых» были известные педагоги и психологи, в том числе Сергей Матвеевич Черкасов, который стал одним из основателей Восточно-европейского института психоанализа. Там вообще сложилась сильная команда, куда входили писатель Владимир Петрович Васильев и педагог Елена Аркадьевна Немежанская. Они должны были проводить рефлексию, снимать конфликты, обсуждать с детьми повседневные вопросы. Взрослые ничего не запрещали детям, но при этом они всё равно должны были обеспечить безопасность.
И все же: какую идею мы можем считать ключевой в педагогическом наследии Веры Петровны Бедерхановой?
Вера Петровна исследовала, как личностно-ориентированная позиция проявляется в основных «узлах» педагогической деятельности: по отношению к ученику, к содержанию и процессу обучения и к себе как к профессионалу. Владимир Ильич Тхорик, тогда декан романо-германского факультета Кубанского университета, на защите ее докторской сказал: «Она защищала не докторскую диссертацию, а всю свою жизнь»! И это действительно было так.
Вера – было не только ее имя, но и главное качество характера как педагога и матери. Она всегда считала, что развивалась и добивалась в жизни успехов благодаря тому, что в неё верили бабушка с дедушкой, которые ее растили. И во взрослой жизни она дарила веру в человека и поддержку своим ученикам, аспирантам, коллегам, дочери. Она многим помогала, и ей отвечали тем же.
Ольга Дашковская,
Лада Чепелева