Инновационная образовательная сеть
АНО "Институт проблем образовательной политики "Эврика"

Кто сегодня помнит, что произошло 22 июля 2011 года? Цена того дня – 77 погибших и еще 151 раненых. Сегодня Брейвик в тюрьме, а мир сотрясла другая трагедия. Расправа над карикатуристами журнала Шарли Эбдо никого не оставила равнодушными.

11 Января 2015 0:00

Кто сегодня помнит, что произошло 22 июля 2011 года?

Цена того дня – 77 погибших и еще 151 раненых. Андерс Беринг Брейвик своим манифестом оправдывал совершенное им преступление, но для нас эмоциональная составляющая заслонила поиск разумных объяснений. Многие предпочли считать самого Брейвика одиночкой с неустойчивой психикой. Мир потрясли не столько мотивы, сколько последствия: число жертв, их беззащитность и молодость, наконец, то, что они – европейцы, проживавшие в одной из самых стабильных и благополучных стран Европы. Все предпочли простые объяснения: в мир добра время от времени вторгается зло, это зло – одиноко и всеми однозначно осуждаемо, цена победы добра бывает слишком высока, но добро всегда победит.

Сегодня Брейвик в тюрьме, а мир сотрясла другая трагедия. Расправа над карикатуристами журнала Шарли Эбдо никого не оставила равнодушными. Но в этот раз мир видит в происходящем не атаку одиночек на беззащитных карикатуристов, не временный всплеск зла, которое одиноко и осуждаемо. Сегодня мир разделен. И если для одних произошедшее – тягчайшее преступление, направленное против важнейшей из ценностей западного мира – свободы слова, для других это справедливое возмездие за надругательство над чувствами верующих и над самой верой. И уже одно это делает невозможными простые объяснения. Ведь, по сути, и те, и другие говорят, что произошедшее – это акт цивилизационной войны, и произошел он в Париже – в месте, являющемся символом возникновения современной европейской демократии под лозунгами «свобода-равенство-братство».

Как говорить об этом с нашими детьми? Они задают вопросы и слышат столько разных мнений? И эти мнения, надо сказать, далеко не всегда однозначно осуждают нападавших:

- Они получили то, что заслужили, надругавшись над святым для миллионов людей…

- Не было никаких иных шансов добиться справедливости, поскольку мораль западного общества двулична: для одних – закон, для других его нет…

- Франция не смогла обеспечить равные права своим гражданам. Давая слово одним, она не позаботилась о религиозных чувствах других…

А вот другая позиция:

- Почему в Европе надо устанавливать свои правила? Пусть у себя в арабских странах и устанавливают…

- До каких пор Европа будет терпеть исламское нашествие? Необходимо жестко ограничить иммиграционный поток и ужесточить требования к получению гражданства или вида на жительство…

- Франция слишком либеральна, и за это ее ждет исламизация, несущая совсем иные ценности. Противостоять этому можно только жесткими мерами.

Это далеко не самые крайние высказывания (есть и более резкие), но и они показывают, насколько неоднозначно и сложно восприятие произошедшего в Париже.

Пожалуй, самыми важными вопросами в этой связи становятся не оправдание или осуждение самого факта жестокой расправы над безоружными людьми. В конце концов, большинство (и среди них люди самых разных конфессий, в том числе и мусульмане) не спорит с тем, что произошло преступление, что убийство противоречит не только законам, но и любым общественным нормам. Людей волнует иное.

Прежде всего, это проблема безопасности и защиты тех ценностей, которые они разделяют. Не случайно поэтому многие тысячи французов уже в день трагедии вышли на улицы и площади, держа в руках таблички с надписью «Я тоже Шарли Эбдо». Это был знак солидарности, приверженности праву говорить свободно и без боязни быть убитыми за сказанное или написанное. Далеко не все при этом разделяли редакционную политику журнала, не всем нравилось, как именно журнал говорил о мировых и национальных проблемах: на грани или нередко даже за гранью этики.

Немало людей сегодня полагают, что произошедшее – закономерный итог европейской политики мультикультурализма и толерантности. И поэтому, вторым важным вопросом, которым задаются люди, является вопрос о том, почему же Франция продолжает оставаться терпимой к внешнему агрессивному воздействию, почему поток иммигрантов из арабских стран не становится меньше, почему даже после известных событий в парижских пригородах – с поджогами машин и противостоянием с полицией – французы продолжают терпеть в своих городах арабские анклавы. Почему Франция допускает это внешнее культурное влияние? Почему даже такие меры, как запрет на ношение хиджаба в учебных заведениях, становятся предметом национальной дискуссии, в которой очень много сторонников и противников принимаемых мер? Для многих россиян такое кажется абсолютно непонятным и неприемлемым. Куда проще выдвинуть лозунг «Хватит кормить Кавказ» или потребовать резкого ужесточения правил въезда в Россию из стран Средней Азии и Закавказья, а в той же Москве быстро организовать центр (по сути, лагерь) для мигрантов.

Однако, как я уже отмечал выше, простые решения сегодня невозможны. Они несут за собой слишком много сложных последствий, о которых не задумываешься, пока они не наступают. Мир сегодня принципиально иной, разделение труда становится глобальным, взаимопроникновение культур не подчиняется принципам территориального деления, и выстраивание национальных государств там, где это противоречит историческим, экономическим, социальным и культурным факторам, является утопией.

Для Франции триада «свобода-равенство-братство» является уже не один век формой общественного договора, и ради сохранения этого договора французское общество не будет согласно на ущемление прав иммигрантов и мусульманского населения – они и дальше будут иметь свободу слова, свободу волеизъявления и т.д. Но ради этого же договора французское общество (по крайне мере пока) не готово сегодня поступиться своими принципами во имя ценностей ислама, для которого свобода слова не есть самый важный принцип, а святость пророка Мухаммада и невозможность изображать его ни в каком виде, тем более, в формате карикатуры – есть один из важнейших принципов, и ради него можно пожертвовать своей жизнью и, если это необходимо, жизнями тех, кто этот принцип нарушил.

Еще сложнее отношение к происходящему в России. И для большинства россиян «свобода-равенство-братство» - это не форма общественного договора. Не случайно, в XIXвеке альтернативой этой формуле стала другая триада «православие-самодержавие-народность». При этом сама формула, возникшая в отличие от Франции «сверху», находила множество приверженцев. И, да, народность, в её изначальном понимании была связана не с опорой на мнение народа, а с опорой на национальные традиции в противовес внешним западным веяниям, в том числе, западным бунтам, революциям и, конечно же, «свободе-равенству-братству». Эта формула отнюдь не изжила себя сегодня, наоборот, она переживает государственный ренессанс. Именно поэтому при осуждении самого факта убийства карикатуристов, и даже при некоторыми нашими политиками осуждении факта проявления исламистского терроризма, очень многие считают, что оскорбление чувств верующих и, тем более, публичная солидарность с теми, кто допустил это оскорбление – противоречит нашим национальным принципам и традициям.

Все это делает восприятие происходящего во Франции отсюда, из России, очень сложным и неоднозначным. И вряд ли реалистичны попытки представить это (не факт убийства, а причины и следствия) как всплеск одинокого и очевидного зла, осуждаемого однозначно и повсеместно. Хотя, в человеческой натуре, увы, упрощать.

Кто-то считает, что обсуждать такие сложные вопросы (особенно когда добро и зло в широком смысле не очевидны) со школьниками или студентами не надо. Но когда это не делаем мы, это с удовольствием сделают другие – те, кто предложит лёгкие решения, не отвечая при этом за последствия… В конце концов, одиноким ли было зло, свершившееся 22 июля 2011 года?

Сергей Заир-Бек



Все "Событие дня"

система комментирования CACKLE

Подписка



Анонсы событий
Новости проекта

Укажите свой e-mail:




АНО "Институт проблем образовательной политики "Эврика": Cеминары и конференции | Библиотека | Сведения об организации
Адрес: Москва, 105187, ул.Щербаковская, д.53, стр.17, офис 207, тел. 8-495-247-58-00 E-mail: eureka@eurekanet.ru
Все права за Институтом проблем образовательной политики "Эврика" © 2001-2017


 Rambler's Top100